Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

Москва.

Канцелярия юстиц-коллегии.

Граф Остерман был недоволен. Он получил выговор от императрицы в деле, за которое не нес ответственности. Юстиц-коллегия^[57] подчинялась не ему. Сие был высший суд империи по уголовным и гражданским делам. Сам же Остерман относился к коллегии иностранной.

Но как вице-канцлер мог граф и в чужие дела нос сунуть. Хотя Остерман ничего просто так не делал. На кой ему сие следствие? Нет за сим ничего путного. И окромя шишек, ничего не заработать…

Андрей Иванович вышел из покоев государыни и позвал слугу:

– Пашка!

Тот вырос словно из под земли:

– Ваше сиятельство.

– Мою карету!

– Готова, ваше сиятельство. Куда ехать изволите?

– В канцелярию юстиц-коллегии поедем!

Слуга скривился. Он помнил по прошлым годам сие неприятное место.

– Не кривись! – успокоил его Остерман. – Не по твою душу. Хотя и тебя упечь надобно!

– Дак надобен я вашему сиятельству.

– Поговори мне!

В карете слуга расположился по приказу Остермана рядом с барином.

– Недовольна государыня мною. И все из-за дела о вурдалаках. Что знаешь про сие?

– Дак что я могу знать?

– Не темни. Ты мастер слухи собирать.

– На Москве говорят, что снова вурдалаки озоруют в имении Кантемиров.

– Я не про эти слухи. Что чиновники делают? Отчего дело не распутано до сих пор? – спросил граф.

– Занимается сим делом человек дельный. Волков Степан.

– Отчего же не нашел до сих пор того, кто стоит за сим?

– А не так просто сие, Андрей Иваныч. Дело больно путанное.

– Вот я им и помогу сейчас все распутать! – грозно сказал вице-канцлер.

– Страху нагнать на начальство сможете, ваше сиятельство, а вот распутать дело…

– Молчи, дурак! – прервал слугу Остарман.

– Как прикажете.

Вскоре они были на месте.

Остерман вышел из своей кареты, поставленной в эту пору года на полозья. Чиновники, узрев самого вице-канцлера, засуетились. Графа сразу провели в кабинет Зотова.

Иван Александрович был искренне удивлен визиту.

– Ваше высокопревосходительство!

– Ты есть начальник канцелярии? – строго просил Остерман.

– Статский советник Зотов!

– Ах, статский советник! Так отчего я выговор имею от государыни за твои грехи, статский советник?

– Что вы, ваше высоко…

– Меня сегодня отчитала матушка царица за дела с вурдалаками! А было приказано тебе пресечь сии слухи непотребные! Сколь времени прошло?

– Лучшие чиновники сыскного ведомства работают…

– Лучшие? – снова перебил Зотова Остерман. – Ты своего чина за сих лучших лишен будешь! Отчего снова слухи ходят по Москве? В доме посла Испании герцога де Лириа про сие холопы толкуют! И то поруха чести великой нашей государыни-императрицы! Ты на честь императрицы посягать вздумал?

– Николи того в мыслях не имел, ваше высокопревосходительство. Я верный слуга нашей великой государыни. И как только повеление получил, то сразу на сие дело лучших чиновников поставил. Сие Волков Степан Андреевич, надворный советник. Тарле Иван Карлович коллежский асессор.

– Я не знаю этих имен! – надменно произнес Остерман. – Где сей Волков?

– Отбыл по делу!

– По делу? – вскипел Остерман. – Я здесь, а надворный советник сыскного ведомства отбыть изволил! Вызвать сюда! Я вас всех здесь разгоню к чертям!

Зотов решил нанести свой «удар» и сказал:

– Волков женат на особе роду Салтыковых!

– Что?

– Его жена роду Салтыковых!

Остерман понял, что погорячился. Салтыковы – родня государыни.

Зотов продолжил натиск:

– И за него стоят обер-камергер двора граф Бирен и председатель Священного Синода Феофан Прокопович.

Вице-канцлер опешил. Ежели за спиной Волкова стоит такие люди, то стоит быть весьма осторожным. Он сразу сменил тон.

– Ты не стой на ногах-то, господин статский советник. Садись. Поговорим.

Зотов сел и вытер лоб платком. Буря пронеслась мимо.

– Ты, господин Зотов, мне все как есть расскажи.

– А что ваше высокопревосходительство знать желает?

– Что выяснили твои чиновники за сие время? Отчего так долго следствие ведут?

– Дак, был Волков Степан взят под стражу по приказу генерала Ушакова. Там он был несколько недель и следствие от того замедлилось. Но затем Волкова из Тайной канцелярии отпустили. Могу ли я за сие нести ответственность? Я человек маленький. Не спорить же мне с генералом Ушаковым.

– Но зачем Ушаков забрал его?

– Дак по доносу графа Дугласа!

– Дугласа?

– Того, что потом убит был в своем доме.

Остерман задумался.

Слишком плохо пахло сие дело. Но приказ государыни стоит исполнять. Однако и голова своя дорога. Здесь интересы пресеклись многих персон значительных. Один граф Бирен чего стоит. Надобно с ним переговорить. Да и Феофан много крови ему Остерману попортить может.

– Пусть дело сие расследовать не столь просто, статский советник. С этим могу согласиться. Но отчего холопы на Москве свои языки распустили? Отчего допустил?

– Дак как заткнуть рты холопам?

– А ты у генерала Ушакова спроси. Умеет он все держать в тайне. Всех кто болтает бери за караул. Ставь на пытку! Но слухи по Москве ползти не должны! Девка именем Марфа, что состоит в прислугах у герцога де Лириа сии слухи разносит. Брат оной девки состоит в конюхах у князя Кантемира. С того и начни. Не мне учить тебя, статский советник.